Обсуждение:Пропасть
Encyclopaedia of the Qurʾān
| Пит (2688 слов) Глубокая пропасть. Qur'ānic термин hāwiya, «яма, пропасть», связан с глаголом hawā, yahwī, «падать» и обычно понимается как одно из имен ада (см. Ад и адский огонь). Это происходит однажды в Сурат-эль-Кариа («Великое бедствие», стр. 101), текст, изображающий катастрофические события апокалипсиса (qv; q 101: 1-5) и взвешивание поступков человечества в день суда (101: 6-11, см. последнее суждение, добрые дела, злые дела, вес и меры, вознаграждение и наказание). Два параллельных условных предложения описывают судьбу человечества в результате этого взвешивания: те, кто совершает тяжелые поступки, войдут в рай (qv; q 101: 6-7) ¶ (100/2), и те, кто совершает действия, весят свет, войдут в ад (q 101 : 8-11). Хотя общий смысл суры (q.v.) кажется ясным, стих 9 и термин hāwiya, в частности, озадачили комментаторов. Он читает fa-ummuhu hāwiya, который может быть истолкован как «Тогда его мать будет hāwiya (прил.)»; «Тогда его мать будет хавией (неопределенным существительным)»; или «Тогда его матерью будет Хавия (определенное собственное существительное)», «В противном случае» Хавия будет его матерью ". В знак признания трудностей с точным изложением стихов Белл (Qur’an, ii, 674 n. 6) сохраняет термин hāwiya, затем объясняет это в сноске. Парет описывает этот проход как «странную игру на словах» (Парет, Комментар, 518).
В исламской традиции есть три основных объяснения этого стиха (см. Шабари, Тафсир, ххх, 282-3, Шабарси, Маджма, х, 679-80, Замахшари, Кашшаф, ad loc.). Наиболее распространенным является то, что хавия — это правильное существительное, одно из нескольких имен ада, и что здесь используется метафорически, чтобы означать «прибежище», как в q 5:72: ва-ма’ваху l-nāru, "Тогда его прибежище будет ад ". Согласно второй интерпретации, приписываемой компаньону Абулали (см. сподвижников пророка), umm здесь означает umm al-ra’s, " корона головы "и стих в целом, " венец его головы упадет ", ссылаясь на то, что грешники были разбиты в ад голову. Третья интерпретация, приписываемая Катаде (примерно 117/735), соединяет стих с идиоматическим выражением hawat ummuhu, буквально «его мать упала», говорит о человеке в тяжелой ситуации, что-то вроде выражения на английском языке «Его гусь приготовлен». Аль-Замахшари (д. 538/1144) добавляет, что хават умму, «Пусть его мать упадет!» — это проклятие (qv), желающее смерти человека. Это похоже на более распространенное проклятие такакалка уммука: «Пусть твоя мать будет лишена тебя!» Согласно этой интерпретации, стих означал бы: «Тогда его мать упадет», образный для «Тогда он погибнет». Спренгер (Moḥammad, ii, 503) считал, что это последнее толкование было правильным объяснением этого слова. Фишер (Qorān-Interpolation, Zu Sūra 101,6) также придерживается этой точки зрения и далее предполагает, что сура изначально закончилась q 101: 9. По его мнению, более поздний читатель, озадаченный стихом 9 и интерпретирующий хавию как относящийся к аду, добавил следующие два стиха, чтобы сделать это ясно: wa-mā adrāka māhiya — nārun ḥāmiya: "Но как вы должны знать, что это такое ?! Обжигающий огонь ". Гольдзихер (Введение, 29 п. 37) подтверждает интерпретацию Фишера и замечает, что истинное критическое издание Корана должно учитывать такие интерполяции. C. Торри (Три трудных отрывка, 466-7) отвергает объяснение Фишера по нескольким причинам. По его мнению, маловероятно, что сподвижники или ранние мусульмане были бы озадачены арабским использованием этого отрывка, в отличие от недоумения его содержания или толкования. Внимание к рифме и риторическому построению во всей суре (см. Риторика и qur'ān, язык и стиль qur'ān, форма и структура qur'ān), включая нечетные модификации для создания рифмы в -iya, параллельны формам kitābiya (q 69:19, 25) и сульнания (q 69:29), также в рифмовом положении — и, мы можем добавить, ḥisābiya, q 69:20, 26 и māliya, q 69:28 — предполагает, что последний проход не несоответствующий остальной части суры (там же, 467-68). Торри интерпретирует эту фразу как преднамеренную каламбуру, а не интерполяцию, предназначенную для объяснения неверно выраженного выражения, используя оба выражения hawat ummuhu, но в то же время интерпретируя хавию как имя ада. Торри (Три трудных отрывка, 470), считая, что наиболее вероятная гипотеза, когда в Коране появляется нечетный богословский термин, заключается в том, что он является иностранным, заимствованным термином, предполагает, что хавия — это заимствование из иврита hōwā, «бедствие» (Иса 47:11, Ezek 7:26, см. Иностранную лексику, теологию и qur'ān). Белл (Qur’an, ii, 674 n. 6) принимает анализ Торри, минус еврейское соединение, добавляя примечание к его переводу, объясняющее нетранслируемый термин hāwiya: "то есть бездетным; фраза, подразумевающая, что человек погибнет или, по крайней мере, встретит несчастье. Однако добавленное объяснение принимает хавию как обозначение для Ада ". Парет соглашается с первой частью интерпретации Торри, но считает связь с ивритом сомнительной. Джеффри возражает Торри, что рассматриваемые библейские отрывки не описывают конкретно адский огонь и поэтому вряд ли послужили основой для этого текста. По аргументу, что это очень ранний проход, он считает, что он вряд ли будет связан с еврейской традицией, а скорее с христианской традицией (см. ). Он предположительно предположительно предлагает два эфиопских слова из корневой комбинации ḥ-wy, ḥeway, что означает «огненное красное свечение вечернего неба», или «мы», что означает «огонь, горящий уголь» (Jeffery, For. Vocab., 285 −6). Это маловероятно, потому что эфиопский ḥ соответствует арабскому ḥ, а не h. Джеффри также отмечает, что Майнц предложил сирийский ḥewāyeh, «свою жизнь», имея в виду Мессию (см. Майнц, Ревью, 300; см. Иисус); это тоже маловероятно по той же причине. Беллами (Fa-ummuhū) предлагает смягчение q 101: 9, предполагая, что он должен читать fa-ummatun hāwiya, а именно: «Тогда крутой курс вниз» (sc. Into hell будет его). Другими словами, он понимает, что хавия здесь означает «падать» или «выпадать круто». Это исправление неправдоподобно по нескольким причинам. Во-первых, это расстраивает параллелизм между двумя условными предложениями в q 101: 6-9. Подобно тому, как местоимение huwa («he») в аподозе первого условного предложения (стих 7) относится к человеку («кто бы ни был») в протасисе (стих 6), так и прикрепленное местоимение -hu в ummuhu («Его мать») в аподозе второго условного предложения (стих 9) относятся к человеку («кто бы ни был») в протасисе (стих 8). Удаление местоимения нарушает баланс между ними. Во-вторых, с точки зрения критики формы, исправление сделало бы этот отрывок нечетным по сравнению с аналогичными оракулярными текстами в Коране. Построение X * mā X * wa-mā adrāka mā X: * Y, "X. Что такое X? И как вы знаете (озаглавленный «что сделал / дал вам знать»), что такое X? (X is) Y "(см. Sells, Sound и значение, 410-3) является стандартной формой в оракулярном стилистическом репертуаре доисламских предсказателей (q.v.). Полная форма состоит из (1) упоминания неясного или двусмысленного термина, (2) риторического вопроса, касающегося этого термина, (3) второго, более решительного, риторического вопроса, касающегося этого термина, и (4) определения или объяснения этого термина. Повторение начального термина обязательно создает сильную рифму и ритмическую картину. В Коране полная форма происходит только три раза (q 69: 1-3, 82: 14-9; 101: 1-3). В других проходах (2) опущено, создавая картину X * wa-mā adrāka mā X: * Y (q 74: 26-7; 83: 7-8; 83: 18-9; 86: 1-2; 90: 11-2, 97: 1-2, 104: 4-5). В других проходах (3) опущено, создавая картину X * mā X: * Y (q 56: 8, 9, 27, 41). В рассматриваемом отрывке представлена сокращенная форма конструкции ма-адрака: fa-ummuhu hāwiya * wa-mā adrāka mā-hiya * nārun ḥāmiya, "И как вы должны знать, что это такое ?! Обжигающий огонь "(q 101: 9-11). Он отличается от других случаев конструкции ма-адрака тем, что он фактически не повторяет двусмысленный термин (хавия), заменяя местоимение hiya, «она, оно» вместо: ва-ма адрака ма-хия. Эта функция, вероятно, помогла предположить Фишеру (Qorān-Interpolation), что стихи 10-11 представляют интерполяцию. Однако использование сокращенных форм этой конструкции довольно распространено, и использование местоимения здесь может быть связано с наличием той же самой конструкции в начале суры (стихи 1-3). Эта конструкция характеризуется тем, что термин Sells (Sound and sense) означает семантическую открытость: начальный термин, который затем определяется, обязательно является двусмысленным. По этой причине Sells оставляет qāri’a и hāwiya непереведенными в обсуждении этой суры. Искушение Беллами делает первоначальный термин ummatun hāwiya, «нисходящий путь» или «крутой курс вниз». Неопределенное существительное, модифицированное прилагательным, было бы аномалией в отношении этой оракулярной формы в Коране. Большинство исходных терминов, встречающихся в конструкции ма-адрыка, являются определёнными существительными, немодифицированными: аль-ḥqqa (q 69: 1-3), аль-ṭāriq (q 86: 1-2), аль-'акаба (q 90:12), al -qāri’a (q 101: 1-3), аль-ḥuṭama (q 104: 4-5). Другие термины — существительные без определённой статьи, но тем не менее определённые и немодифицированные: сакар (q 74: 26-7), sijjīn (q 83: 7-8),'illiyyūn (q 83: 18-9). Неоднозначные термины, состоящие из двух слов, — это все конструкции: aṣḥāb al-maymana (q 56: 8), aṣḥāb al-mash’ama (q 56: 9), aṣḥāb al-yamīn (q 56:27), aṣḥāb al-shimāl (q 56:41, см. Левую руку и правую руку), yawm al-faṣl (q 77: 13-4), yawm al-dīn (q 82: 17-8), laylat al-qadr (q 97: 1-2; см. ночь власти). Маловероятно, что неоднозначная фраза, представленная, подвергнутая сомнению и затем определяемая, будет существительным, модифицированным прилагательным. Прилагательные описывают, сужают модификаторы и чаще всего встречаются в определениях, которые следуют риторическому вопросу, а не самим двусмысленным терминам. Например, sijjīn и’illiyyūn оба определяются как kitābun marqūm …, «выгравированная книга» (q.v .; q 83: 7-9, 18-20); аль-ṭāriq определяется как аль-Найму l-thāqib, «пронзительная звезда» (q 86: 1-3, см. планеты и звезды); аль-ḥuṭama определяется как nāru llāhi l-mūqada, «зажженный огонь (qv) Бога» (q 104: 4-6), и здесь рассматриваемый термин (alhāwiya) определяется как nārun ḥāmiya, «Палящий огонь» (q 101: 11). Таким образом, исправление, вероятно, неверно: hāwiya не является прилагательным, изменяющим предыдущее существительное, а предикат; неоднозначный первоначальный термин — последнее слово hāwiya. Стоит добавить, что некоторые из других двусмысленных терминов в таких отрывках также имеют форму fā'ila (см. Грамматику и qur'ān), такие как al-qqqa (q 69: 1-3) и al qāri’a; как и двусмысленные термины, происходящие в оракулярных отрывках, которые не демонстрируют конструкции ма-адрыка, такие как аль-вакиа (q 56: 1), аль-Шамма (q 79:34) и ашгашия (q 88: 1). Три других термина, которые встречаются в этой конструкции и лишены определённой статьи, кажутся правильными существительными. Термины saqar (q 74: 26-7) и sijjīn (q 83: 8) являются именами ада, а’illiyyūn (q 83:19) — это имя для неба. Термин hāwiya, вероятно, будет правильным существительным, относящимся к аду. Хорошо известно, что многие стихотворные слова в Коране модифицированы по форме, чтобы соответствовать схеме рифм (см. Рифмованную прозу: Суюли, Иткан, II, 214-7, Мюллер, Унтершунген, Стюарт, Садж) и Ибн аль-Шай Аль-Ханафи (д. 776/1375) приводит пример хайвии в качестве примера этого явления. По его мнению, хавия является примером редкого или нечетного слова, используемого вместо общего для рифмы (Suyūṭī, Itqān, ii, 216). На мой взгляд, хавия, буквально «падение (женщина)», является родственным заменителем, понимаемым как эквивалент huwwa, mahwan или mahwā, всякий смысл, «яма, пропасть, пропасть». Многие такие родственные заменители часто появляются в Коране : taḍlīl (q 105: 2) для ḍalāl (Müller, Untersuchungen, 46-50, см. ошибку, заблуждение); lāghiya (q 88:11) для laghw (там же, 24-6, см. сплетни); amīn (q 44:51, 95: 3) для āmin (там же, 54-59) и т. д. Модификации ради рифмы очевидны в нескольких стихах самой Сурат аль-Кари’а (q 101). Как показано в «Sells» («Звук и смысл»), рифма и ритм являются важными факторами суры, поэтому разумно предположить, что такие изменения происходят. В стихе 7 активное причастие rāḍiya, буквально «одобряющее, довольное», появляется со значением родственного пассивного причастия marḍiyya, «одобренным, приятным». Местоимение hiya происходит как hiyah в конечном положении в стихе 10; два слова mā и hiyah также соединены здесь, чтобы сформировать одну ритмическую единицу или ступню: mā-hiyah. Хавия была бы дополнительным родственным заместителем. Более того, морфологическая картина хавия-фаилы часто встречается в таких родственных заменах: kāshifa (q 53:58) для kashf (Müller, Untersuchungen, 26-8); kādhiba (q 56: 2) для кадхиба (там же, 20-4, см. ложь); bi-l-ṭāghiya (q 69: 5) для бигумянихих (там же, 16-20); и араджифа (рис. 79: 6) для аль-рейфы (там же, 30-3). Параллельным примером является термин аль-ḥuṭama, также имя для ада, которое происходит в конструкции mā adrāka (q 104: 4-5). По-видимому, он является родственным заменителем такой формы, как аль-ḥāṭima или al-ḥḥāma, и передает общий смысл «дробилки». Наиболее правдоподобная интерпретация термина ummuhu — это то, что принимает umm как метафорический термин для (предназначенного, окончательного) убежища или обители (см. ). Эта интерпретация согласуется с другими отрывками из Корана, в которых говорится, что, хотя небо является местом обитания тех, кто имеет веру (q.v.) и совершает добрые дела, ад — это убежище или последнее место злодеев (см. Добро и зло). Наиболее распространенным термином, используемым в этом способе, является ма’ва, «прибежище», которое относится к обители человечества в загробной жизни: рай в q 32:19, 53:15; 79:41 и ад в q 3: 151, 162, 197; 4:97, 121; 5:72; 7:16; 9:73, 95; 10: 8; 13:18; 17:97; 24:57; 29:25; 32:20; 45:34; 57:15; 66: 9; 79:39. Подобные термины включают mathwā, «обитель», которая относится к аду в q 3: 151; 6: 128; 16:29; 29:68; 39:32, 60, 72; 40:76; 41:24; 47:12; mihād, «колыбель, кровать», которая также может относиться к аду (см. q 2: 206; 3:12, 197; 7:41; 13:18, 38:56); и ma'āb, «конец, цель, место, где кто-то заканчивается», что относится к аду в q 78:22, 38:55. Торри (Три трудных отрывка, 469) утверждает, что использование термина "содержало мрачно ироническую уверенность в том, что (слушающее) знакомство с Хавией было бы не просто временным; она была бы его постоянным хранителем и опекуном ". В любом случае, возможно, ближе всего к нему в этом контексте относится мавла, « мастер „, когда-то ссылаясь на ад в п. 57:15:“ Твой прибежище — ад (алнар); это будет твоим хозяином, и какая злая судьба!» |
Pit (2,688 words) Deep abyss. The qurʾānic term hāwiya, the "pit, abyss, " is related to the verb hawā, yahwī, "to fall, " and is generally understood as one of the names of hell (see hell and hellfire). It occurs once in Sūrat al-Qāriʿa ("The Great Calamity, " q 101), a text which depicts the cataclysmic events of the apocalypse (q.v.; q 101:1-5) and the weighing of humankind’s deeds on the day of judgment (q 101:6-11; see last judgment; good deeds; evil deeds; weights and measures; reward and punishment). Two parallel conditional sentences describe the fate of humankind as a result of this weighing: Whoever’s deeds weigh heavy will enter paradise (q.v.; q 101:6-7) ¶(100/2) and whoever’s deeds weigh light will enter hell (q 101:8-11). While the overall purport of the sūra (q.v.) seems clear, verse 9 and the term hāwiya in particular have puzzled commentators. It reads fa-ummuhu hāwiya, which may be construed as «Then his mother will be hāwiya (adj.)»; «Then his mother will be a hāwiya (indefinite noun)»; or "Then his mother will be Hāwiya (definite proper noun), " alternatively «Then Hāwiya will be his mother.» In recognition of the difficulty of rendering the verse accurately, Bell (Qurʾān, ii, 674 n. 6) retains the term hāwiya, then explains it in a footnote. Paret describes the passage as «a bizarre play on words» (Paret, Kommentar, 518).
There are three main explanations of this verse in Islamic tradition (see Ṭabarī, Tafsīr, xxx, 282-3; Ṭabarsī, Majmaʿ, x, 679-80; Zamakhsharī, Kashshāf, ad loc.). The most widely accepted is that hāwiya is a proper noun, one of several names of hell, and that umm here is used metaphorically to mean "refuge, " as in q 5:72: wa-maʾwāhu l- nāru, «Then his refuge will be hell.» According to the second interpretation, attributed to the Companion Abū Ṣāliḥ (see companions of the prophet), umm here means umm al-raʾs, "the crown of the head, " and the verse as a whole, "The crown of his head will fall, " referring to sinners' being pitched into hell head first. The third interpretation, attributed to Qatāda (d. ca. 117/735), connects the verse with the idiomatic expression hawat ummuhu, literally, "his mother has fallen, " said of a man in a dire situation, something like the English expression «his goose is cooked.» Al-Zamakhsharī (d. 538/1144) adds that hawat ummuhu, «May his mother fall!» is a curse (q.v.) wishing for a man’s demise. This is similar to the more common curse thakalatka ummuka, «May your mother be bereft of you!» According to this interpretation, the verse would mean, ¶ "Then his mother will fall, " figurative for «Then he will perish.» Sprenger (Moḥammad, ii, 503) held that this last interpretation was the correct explanation of the word. Fischer (Qorān-Interpolation; Zu Sūra 101,6) also adopts this view and further suggests that the sūra originally ended with q 101:9. In his view, a later reader, puzzled by verse 9 and interpreting hāwiya as referring to hell, added the following two verses to make this clear: wa-mā adrāka māhiya — nārun ḥāmiya, «But how should you know what that is?! A scorching fire.» Goldziher (Introduction, 29 n. 37) endorses Fischer’s interpretation and remarks that a true, critical edition of the Qurʾān should note such interpolations. C. Torrey (Three difficult passages, 466-7) rejects Fischer’s explanation for several reasons. It is unlikely, in his view, that the Companions or early Muslims would have been mystified by the Arabic usage of this passage, as opposed to being puzzled by its content or interpretation. The attention to rhyme and rhetorical construction throughout the sūra (see rhetoric and the qurʾān; language and style of the qurʾān; form and structure of the qurʾān), including the odd modifications to produce a rhyme in -iya, paralleled in the forms kitābiya (q 69:19, 25) and sulṭāniya (q 69:29), also in rhyme position — and, we may add, ḥisābiya, q 69:20, 26 and māliya, q 69:28 — suggests that the final passage is not incongruous with the rest of the sūra (ibid., 467-68). Torrey interprets the phrase as an intentional pun, rather than an interpolation designed to explain a misunderstood expression, drawing both on the expression hawat ummuhu but at the same time interpreting hāwiya as a name for hell. Torrey (Three difficult passages, 470), holding that the most probable hypothesis when an odd theological term appears in the Qurʾān is that it is a foreign, borrowed term, suggests that hāwiya is a ¶ borrowing from Hebrew hōwā, «disaster» (Isa 47:11; Ezek 7:26; see foreign vocabulary; theology and the qurʾān). Bell (Qurʾān, ii, 674 n. 6) accepts Torrey’s analysis, minus the Hebrew connection, adding a note to his translation explaining the untranslated term hāwiya: «i.e. childless; a phrase implying that the man will perish, or at least meet misfortune. The added explanation, however, takes hāwiya as a designation for Hell.» Paret agrees with the first part of Torrey’s interpretation but considers the link with Hebrew questionable. Jeffery objects to Torrey that the biblical passages in question do not describe hellfire specifically and are therefore unlikely to have served as a basis for this text. On the argument that this is a very early passage, he considers it unlikely to be related to the Jewish tradition but to the Christian tradition instead (see jews and judaism; christians and christianity). He proposes, tentatively albeit, two Ethiopian words from the root combination ḥ-w-y, ḥewāy, meaning "the fiery red glow of the evening sky, " or ḥwe, meaning «fire, burning coal» (Jeffery, For. vocab., 285-6). These are both unlikely because the Ethiopic ḥ corresponds to the Arabic ḥ and not h. Jeffery also notes that Mainz suggested the Syriac ḥewāyeh, "his life, " referring to the Messiah (cf. Mainz, Review, 300; see jesus); this is also unlikely, for the same reason. Bellamy (Fa-ummuhū) proposes an emendation of q 101:9, suggesting that it should read fa-ummatun hāwiya, meaning, «Then a steep course downward» (sc. into hell shall be his). In other words, he understands hāwiya here to mean «falling» or «dropping off precipitously.» This emendation is implausible for several reasons. First, it upsets the parallelism between the two conditional sentences in q 101:6-9. Just as the pronoun huwa («he») in the apodosis of the first conditional sentence (verse 7) refers ¶ back to man («whoever») in the protasis (verse 6), so does the attached pronoun -hu in ummuhu («his mother») in the apodosis of the second conditional sentence (verse 9) refer back to man («whoever») in the protasis (verse 8). Removing the pronoun upsets the balance between the two. Second, from the perspective of form criticism, the emendation would render this passage odd in comparison with similar oracular texts in the Qurʾān. The construction X * mā X * wa-mā adrāka mā X: * Y, «X. What is X? And how do you know (lit. ‘what made/let you know’) what X is? (X is) Y» (see Sells, Sound and meaning, 410-3) is a standard form in the oracular stylistic repertoire of pre-Islamic soothsayers (q.v.). The full form consists of (1) the mention of an obscure or ambiguous term, (2) a rhetorical question concerning that term, (3) a second, more emphatic, rhetorical question concerning that term, and (4) a definition or explanation of that term. Repetition of the initial term necessarily creates a strong rhyme and rhythmical pattern. In the Qurʾān, the full form occurs only three times (q 69:1-3; 82:14-9; 101:1-3). In other passages, (2) is omitted, producing the pattern X * wa-mā adrāka mā X: * Y (q 74:26-7; 83:7-8; 83:18-9; 86:1-2; 90:11-2; 97:1-2; 104:4-5). In yet other passages, (3) is omitted, producing the pattern X * mā X: * Y (q 56:8, 9, 27, 41). The passage under examination exhibits a reduced form of the mā adrāka construction: fa-ummuhu hāwiya * wa-mā adrāka mā-hiya * nārun ḥāmiya, «And how should you know what that is?! A scorching fire» (q 101:9-11). It differs from other instances of the mā adrāka construction in that it does not actually repeat the ambiguous term (hāwiya), substituting the pronoun hiya, "she, it, " instead: wa-mā adrāka mā-hiya. This feature probably helped suggest to Fischer (Qorān-Interpolation) that verses 10-11 represent an interpolation. The use of reduced ¶ forms of this construction is, however, quite common, and the use of the pronoun here may be due to the presence of the same construction in full at the beginning of the sūra (verses 1-3). This construction is characterized by what Sells (Sound and meaning) terms semantic openness: The initial term, which is then defined, is necessarily ambiguous. For this reason, Sells leaves qāriʿa and hāwiya untranslated in his discussion of this sūra. Bellamy’s emendation renders the initial term ummatun hāwiya, "a descending path, " or «a steep course downward.» An indefinite noun modified by an adjective would be an anomaly with regard to this oracular form in the Qurʾān. Most initial terms occurring in the mā adrāka construction are definite nouns, unmodified: al- ḥāqqa (q 69:1-3), al-ṭāriq (q 86:1-2), al-ʿaqaba (q 90:12), al-qāriʿa (q 101:1-3), al-ḥuṭama (q 104:4-5). Other terms are nouns without the definite article but nevertheless definite and unmodified: saqar (q 74:26-7), sijjīn (q 83:7-8), ʿilliyyūn (q 83:18-9). Ambiguous terms that consist of two words are all constructs: aṣḥāb al-maymana (q 56:8), aṣḥāb al-mashʾama (q 56:9), aṣḥāb al-yamīn (q 56:27), aṣḥāb al-shimāl (q 56:41; see left hand and right hand), yawm al-faṣl (q 77:13-4), yawm al-dīn (q 82:17-8), laylat al-qadr (q 97:1-2; see night of power). It is unlikely that the ambiguous phrase presented, questioned and then defined would be a noun modified by an adjective. Adjectives are circumscribing, narrowing modifiers and most often occur in the definitions that follow the rhetorical question rather than in the ambiguous terms themselves. For example, sijjīn and ʿilliyyūn are both defined as kitābun marqūm…, «an engraved book» (q.v.; q 83:7-9, 18-20); al- ṭāriq is defined as al- najmu l-thāqib, «the piercing star» (q 86:1-3; see planets and stars); al-ḥuṭama is defined as nāru llāhi l-mūqada, «the kindled fire (q.v.) of God» (q 104:4-6) and, here, the ¶ term in question (al- hāwiya) is defined as nārun ḥāmiya, «a scorching fire» (q 101:11). The emendation is thus probably wrong: hāwiya is not an adjective modifying the previous noun but a predicate; the ambiguous initial term is the final word hāwiya alone. It is worth adding that several of the other ambiguous terms in such passages also have the form fāʿila (see grammar and the qurʾān), such as al- ḥāqqa (q 69:1-3) and al- qāriʿa; as do ambiguous terms occurring in oracular passages which do not exhibit the mā adrāka construction, such as al- wāqiʿa (q 56:1), al- ṭāmma (q 79:34) and al- ghāshiya (q 88:1). Three other terms that occur in this construction and are devoid of the definite article all appear to be proper nouns. The terms saqar (q 74:26-7) and sijjīn (q 83:8) are names for hell and ʿilliyyūn (q 83:19) is a name for heaven. The term hāwiya is likely to be a proper noun referring to hell. It is well known that many verse-final words in the Qurʾān are modified in form to fit the rhyme scheme (see rhymed prose ; Suyūṭī, Itqān, ii, 214-7; Müller, Untersuchungen; Stewart, Sajʿ) and Ibn al-Ṣāʾigh al-Ḥanafī (d. 776/1375) cites hāwiya as an example of this phenomenon. In his view, hāwiya is an instance of a rare or odd word’s being used in place of a common one for the sake of rhyme (Suyūṭī, Itqān, ii, 216). In my view, hāwiya, literally "falling (fem.), " is a cognate substitute understood as equivalent to huwwa, mahwan, or mahwā, all meaning, «pit, chasm, abyss.» Many such cognate substitutes appear frequently in the Qurʾān: taḍlīl (q 105:2) for ḍalāl (Müller, Untersuchungen, 46-50; see error; astray); lāghiya (q 88:11) for laghw (ibid., 24-6; see gossip); amīn (q 44:51; 95:3) for āmin (ibid., 54-59), and so on. Modifications for the sake of rhyme are evident in several verses of Sūrat al-Qāriʿa (q 101) itself. As Sells (Sound and meaning) has shown in detail, rhyme and rhythm are crucial fea-¶ tures of the sūra, so it is reasonable to suggest that such modifications occur. In verse 7, the active participle rāḍiya, literally "approving, pleased, " appears with the meaning of the cognate passive participle marḍiyya, «approved, pleasant.» The pronoun hiya occurs as hiyah in final position in verse 10; the two words mā and hiyah are also joined here to form one rhythmic unit or foot: mā-hiyah. Hāwiya would be an additional cognate substitute. Moreover, the morphological pattern of hāwiya — fāʿila — occurs frequently in such cognate substitutions: kāshifa (q 53:58) for kashf (Müller, Untersuchungen, 26-8); kādhiba (q 56:2) for kadhib (ibid., 20-4; see lie); bi-l- ṭāghiya (q 69:5) for bi- ṭughyānihim (ibid., 16-20); and al- rājifa (q 79:6) for al- rajfa (ibid., 30-3). A parallel example is the term al-ḥuṭama, also a name for hell, that occurs in a mā adrāka construction (q 104:4-5). It appears to be a cognate substitute for a form such as al- ḥāṭima or al- ḥaṭṭāma and conveys the general meaning of «the crusher.» The most plausible interpretation of the term ummuhu is that which takes umm as a metaphorical term for (destined, final) refuge or abode (see fate; destiny; freedom and predestination). This interpretation is in keeping with other passages of the Qurʾān that state that while heaven is the dwelling place of those who have faith (q.v.) and do good works, hell is the refuge or final place of the evildoers (see good and evil). The most common term used in this fashion is maʾwā, "refuge, " which refers to the abodes of humankind in the afterlife: heaven in q 32:19, 53:15; 79:41 and hell in q 3:151, 162, 197; 4:97, 121; 5:72; 7:16; 9:73, 95; 10:8; 13:18; 17:97; 24:57; 29:25; 32:20; 45:34; 57:15; 66:9; 79:39. Similar terms include mathwā, "abode, " which refers to hell in q 3:151; 6:128; 16:29; 29:68; 39:32, 60, 72; 40:76; 41:24; 47:12; mihād, "cradle, bed, " which can also refer ¶ to hell (cf. q 2:206; 3:12, 197; 7:41; 13:18; 38:56); and maʾāb, "end, goal, place where one ends up, " which refers to hell in q 78:22, 38:55. Torrey (Three difficult passages, 469) states that the use of the term «contained the grimly ironical assurance that (the hearer’s) acquaintance with Hāwiya would not be merely temporary; she would be his permanent keeper and guardian.» In any case, perhaps closest to umm in this context is mawlā, "master, " used to refer to hell in q 57:15: «Your refuge is hell (al- nār); it will be your master, and what an evil destiny it is!» |
- Primary
- Suyūṭī, Itqān
- Ṭabarī, Tafsīr, ed. ʿAlī
- Ṭabarsī, Majmaʿ
- Zamakhsharī, Kashshāf
- Zarkashī, Burhān
- Secondary
- Bell, Qurʾān
- J. Bellamy, Fa-ummuhū hāwiyah.
- A note on sūrah 101:9, in jaos 112 (1992), 485-7
- T. Fahd, La divination arabe, Strasbourg 1966
- id., Sadjʿ.
- 1. As magical utterances in pre-Islamic Arabian usage, in ei2, viii, 732-4
- A. Fischer, Eine Qorān-Interpolation, in C. Bezold (ed.), Orientalische Studien Theodor Noeldeke zum siebzigsten Geburtstag (2. Marz 1906), 2 vols., Giessen 1906, i, 33-55
- id., Zu Sūra 101, 6, in zdmg 60 (1906), 371-74
- I. Goldziher, Introduction to Islamic theology and law, trans. A. and R. Hamori, Princeton 1981 (trans. of Vorlesungen über den Islam, Heidelberg 1910)
- Jeffery, For. vocab.
- E. Mainz, Review of C. C. Torrey, The Jewish foundations of Islam, in Der Islam 23 (1936), 299—300
- F.R. Müller, Untersuchungen zur Reimprosa im Koran, Bonn 1969
- Paret, Kommentar
- M. Sells, Sound and meaning in Sūrat al-qāriʿah, in Arabica 40 (1993), 403-30
- Sprenger, Moḥammad
- D.J. Stewart, Sajʿ in the Qurʾān.
- Prosody and structure, in jal 21 (1990), 101-39
- C.C. Torrey, Three difficult passages in the Koran, in T.W. Arnold and R.A. Nicholson (eds.), A volume of Oriental studies presented to E.G. Browne, Cambridge 1922, 457-71, esp. 464-71